Билеты
18 ноября 2020

Даниил Тарасов: «В районе сотки набью за родной клуб»

Не купили программку на матчи с «Северсталью» и «Салаватом Юлаевым»? Зря! Ведь там было крутейшее интервью нашего № 79. Восполняйте пробел сейчас

— У тебя в активе 67 шайб за «Динамо» в КХЛ. Столько же у Дениса Кокарева, а больше нет ни у кого. Как ты относишься к статусу одного из главных динамовских голеадоров новейшей истории?

— Я об этом вообще никогда не задумывался. Только в этом сезоне и узнал, когда на арене на кубе начали показывать, что вот идет гонка снайперов… Всегда считал, что в «Динамо» были люди, которые побольше моего забивали. Но вообще меня это мотивирует. 67 голов — точно не предел.

— Есть в голове какой-то рубеж, который хочется пройти?

— Я не из тех, кто говорит, что свои голы и передачи не считает. Ну, зачем лукавить? Мы получаем деньги за определенную роль в команде. И у нападающих она заключается в том, чтобы очки набирать. Поэтому я осознаю, что 67 голов — не так уж много. Тот же Дима Яшкин за два сезона может эти цифры перебить. Я ведь когда в «Динамо» вернулся, начинал с четвертого звена. Два года головой об стену бился, карабкался наверх. И забивал соответственно — по пять, семь голов за сезон. Это сейчас все выровнялось. Поэтому у меня нет какой-то конкретной цели. Но давай скажу так: если боженька здоровья даст, в районе сотки набью голов за родной клуб.

— Общался с Денисом Кокаревым на эту тему?

— Нет, мы об этом не говорили. Но раньше мне довелось с ним вместе выходить на лед. И я скажу, что Дэн — настоящий мужик. Это игрок с характером, каких мало. У него есть стержень. Недаром он и кубки выигрывал, и победные шайбы забрасывал. Надеюсь, что его поднимут в основу, и тогда он мне даст отпор.

— Напрямую с Кокаревым связан и твой первый гол в КХЛ. Вы его помните?

— Ну, а как же! Я в том сезоне первые тридцать игр был в составе тринадцатым нападающим. Хотя вроде и в НХЛ поиграл, и в фарм-клубе «Сан-Хосе» у меня была хорошая статистика. А что такое тринадцатый форвард? Это человек, который сидит на лавке и ждет — может, кто-то сломается или сильно напортачит. Как правило, я проводил на льду одну-две смены, в основном в третьем периоде. Естественно, и статистика была по нулям. Я уже и с агентом разговаривал — по поводу обмена. Ну чего из меня тут дурака-то делать? Но Андрей Сафронов агенту сказал, что это наш игрок и никуда мы его не отдадим. И вот выпустили меня в матче с «Торпедо». Стою в двух метрах от ворот. И тут Денис бросает, шайба попадает мне в конек и залетает в сетку. Вот таким был мой первый гол за «Динамо». Помню, мне еще главный тренер Харийс Витолиньш тогда заявил: «Тара, ты с такой игрой за следующие тридцать матчей еще один забьешь, когда тебе шайба опять в конек случайно прилетит». А я в ответ на следующую игру вышел и два гола «Нефтехимику» забил. Ну и там уже пошло потихоньку. Первый год после возвращения в «Динамо» был самым тяжелым. Не ожидал, что столько времени буду лавку полировать. Я в перерывах между периодами снимал коньки, надевал кроссовки и велосипед крутил. Потому что понимал — сейчас меня выпустят на пару смен, и надо себя к ним разогреть, чтобы что-то на льду показать. Это притом, что я в хоккей-то играть умею.

— Если не ошибаюсь, Кокарев тебе эту первую шайбу за «Динамо» и вручил?

— Да, Денис сгонял и забрал ее у арбитров. Хотел меня подбодрить. Но я ее выкинул давно. Слишком уж тяжелые воспоминания у меня о том сезоне. Не так его представлял, когда в Москву возвращался.

— Зато сейчас все в порядке. Правда, есть еще один претендент на звание лучшего голеодора «Динамо» — Владимир Брюквин. Пока он отстает от тебя на шесть голов. Не опасаешься, что догонит?

— За Вовку буду только рад. Мы в КХЛ как раз примерно в одно время начали, всегда примерно вровень шли. Он мне еще говорил: «Тара, ты как забьешь, потом и я сразу!». Брюквин — безумно перспективный. У него и катание очень хорошее, и бросок. Если он меня перегонит, не удивлюсь.

— Сейчас Брюквин как раз выздоровел после травмы.

— Надеюсь, что нас тренеры в одно звено поставят. Ждал его возвращения. Мы на краях, а Линдберг — в центре. Если так случится, будем с Брюквой играть друг на друга. Но это я так второе звено вижу, а у тренеров наверняка есть свое мнение. Будем играть там, где скажут.

— С начала сезона ты уже успел поиграть в разных сочетаниях.

— Так получилось, что переболел коронавирусом одним из последних, поэтому начинал восстанавливаться вообще в четвертом звене. Но я знаю, что могу многого добиться своей работой и самоотдачей, поэтому не волновался. Когда на Кубке Мэра забил, меня перевели в третье звено, потом во второе, где я играл с Брюквиным и с Ильей Шиповым. Вроде неплохо смотрелись. Но команда проигрывала, и меня перевели в первую тройку. Результат — 12 матчей и 11 очков. Это только у меня. У Вадика Шипачева и Димы Яшкина тоже голы пошли.

— Многие удивились — почему тебя потом опять во вторую тройку перевели?

— Владимир Васильевич зашел в раздевалку: «Тара, пойдем поговорим». Сказал, что претензий ко мне нет. Но сейчас, мол, в интересах команды надо в тройке с иностранцами поиграть. Вот так все получилось. Хотя, конечно, в первом звене я с закрытыми глазами могу выходить. И знать, куда мне Вадик отдаст, и что мне нужно делать.

— В прошлом сезоне у тебя были и покер, и хет-трик в звене с Шипачевым и Яшкиным. Болельщики ждут новых подвигов. Что скажешь?

— Вообще у меня сейчас лучший старт сезона за всю карьеру в КХЛ. По три не забиваю, но зато играю стабильно. Почти каждая вторая игра — гол. И для любого игрока это тоже важно. Понятно, что главное — это когда команда побеждает. Но если у тебя за пятнадцать игр ноль очков, никто не скажет, что ты молодец. Все хотят забивать и пользу приносить.

— Как раз год назад хоккейный эксперт Леонид Вайсфельд, рассуждая о твоем покере, сказал, что заброшенные шайбы говорят о большом таланте. Но отметил, что ты мог бы играть более стабильно. Что сам об этом думаешь?

— Помню, Леонид, когда работал в Уфе, хотел меня в «Салават» забрать. Я понимаю, что Вайсфельд имел в виду. Стабильность — всегда на первом месте. У меня и в Америке так бывало. Набираю три-четыре очка за матч, а потом пять игр по нулям. Поэтому сейчас я и рад, что играю пусть без хет-триков, но стабильно. В том числе и в обороне, в меньшинстве. Пусть голы порой получаются «грязные». Это уже не важно.

— В этом сезоне ты чаще забивал очень серьезным соперникам — «Локомотиву», «Авангарду», СКА, «Спартаку»… Почему так происходит?

— С каждым годом ты прибавляешь в опыте. И понимаешь, что твое звено должно делать результат. Опять же, соперников уже хорошо изучил. На сильные команды ведь даже настраиваться не надо. Сразу ясно — против кого выходишь. И когда получается лидеров или принципиальных соперников обыграть, самое большое удовольствие испытываешь.

— Есть в этом сезоне гол, который ты сам запомнил?

— У меня лучшие воспоминания — от тренировок с Вадимом Шипачевым. Потому что у человека IQ в смысле понимания хоккея настолько высокий, что я просто наслаждаюсь, когда с ним на лед вместе выхожу. Даже если это просто тренировка.

— Владимир Крикунов, уходя на паузу, пообещал, что неделя перерыва будет тяжелой и насыщенной. Сколько раз в день приходилось тренироваться?

— Два дня у нас были выходные. А потом двухразовые тренировки. То есть утром лед и зал и вечером лед и зал. Получалось, что в раздевалку я заходил в девять утра, а рабочий день у нас заканчивался в восьмом часу вечера. Первые дни я даже на базе ночевать оставался. Ехать домой не было ни желания, ни сил. Владимир Васильевич расслабиться не дает. У него всегда упор на «физику» приличный. А тут еще у нас летом подготовка из-за пандемии скомканной получилась. Вот и наверстывали в паузе.

— Как сейчас оценишь ситуацию с пандемией? Какой прогноз на чемпионат?

— Радуемся, что к нам болельщики на трибуны пока приходят. Фан-сектор нас поддерживает здорово на домашних матчах. Саша Овечкин в раздевалку заглядывает, поднимает нам настроение и боевой дух. В Подмосковье ведь, к примеру, арены уже закрыли для зрителей. При пустых креслах играть приходится. Там ребятам тяжелее.

— Что для тебя лично стало самым трудным? Постоянные проверки? Ограниченность в передвижениях? Ношение маски?

— Ко всему привыкаешь. Каждый день анализы сдаем. А в остальном… Ну, куда нам сейчас ехать? Это летом трудности с отпуском были. Пришлось в Сочи слетать. Так что надеемся всегда на лучшее, но готовы ко всему.

Блиц

Самая памятная шайба

— Больше всего мне запомнился четвертый гол в Хабаровске в прошедшем сезоне, когда удалось покер сделать. У меня прошлой осенью мама умерла. Мысли в голове только о ней были. Десять матчей до этого забить не мог. А тут вдруг как прорвало — первый гол, второй, третий… Когда четвертый забил, понял, что это мама помогла мне трудный этап в жизни преодолеть. До сих пор, когда думаю об этом, пробирает.

Потом мне рассказали, что в «Динамо» до этого тридцать с лишним лет никто четыре за матч не забивал. Хотя сама игра непростая была. По Москве — в 10 утра, голова кругом. Но четвертый гол прекрасно помню. Вадик на Диму Яшкина вниз отдал, тот мне в центр в касание. Когда пас из-за ворот дают, голкипер стоит на линии ворот. Получается, весь створ перед тобой. Смотрю возле штанги пространство пустое. Бросил туда и маме наверх показал — спасибо.

Почему взял № 79

— Я начал играть в хоккей в четыре года, и в школе мне четвертый номер дали. Потом в МХЛ я играл за «Динамо» под 21-м. Но когда меня начали в основную команду подтягивать, пришлось его менять. Потому что такой номер был у Кости Горовикова. Взял 79-й. Просто потому что мне цифры эти нравятся, удачливые они.

Первый мой тренер — Игорь Евгеньевич Петухов. Я в детстве маленький был, физически многим ребятам уступал. А тренер моей маме всегда говорил: «Не переживай, твой будет играть. Я уже сейчас вижу — будет хоккеистом».

Самая серьезная драка в карьере

— Самая памятная драка за «Динамо» у меня была еще лет в пятнадцать, когда я в команде 91 года рождения играл. Помню, встречались со «Спартаком», еще на стареньком стадионе под трибуной. Обыграли его, конечно.

А четвертое звено у нас в последнем периоде на лавке много просидело, заскучали ребята и просят меня: «Даня, давай, устрой». И вот я на рукопожатии как двину одному спартаковцу в голову! И пошла драка стенка на стенку, родители на лед повыскакивали. Полкоманды «Спартака» в раздевалку убежало. У нас-то парни здоровые в команде были — Двуреченский, Зотов… Такие отбойники, что соперникам в рукопашной туго приходилось.